ИСТОРИЯ РУССКОЙ БУХГАЛТЕРИИ
1879 год
Дело Юханцева
22-25 января 1879 г. состоялись судебные заседания
по делу Константина Юханцева, обвинявшегося Обществом Поземельного кредита в
растрате. Это было одно из крупнейших бухгалтерских дел того времени.
Жалоба на Юханцева,
работавшего кассиром, была подана 27 марта 1878 г. Он был обвинен в
крупной недостаче и во всем сразу же сознался: да, действительно, ввиду
тяжелого материального положения и слабости характера, воспользовавшись
служебным положением, воровал ценные бумаги из запечатанных пакетов,
хранившихся в подвале.
Интересно, однако, что по
поводу пользования служебным положением сказал принявший участие в процессе известный
судебный оратор Анатолий Федорович Кони – впоследствии, между прочим, почетный
член Общества счетоводов:
А.Ф. Кони
А.Ф. Кони
«Когда будет уяснено — когда и как сделал Юханцев злоупотребление своим
положением кассира, надо будет вглядеться в условия, при которых совершены его
деяния. Человек действует не в пустом пространстве, и чтобы правильно оценить
его действия, необходимо знать условия, в которые он был поставлен, обстановку,
в среде которой совершено было преступление. В речах сторон вам намекалось, что
эта обстановка была слишком заманчива для человека со слабою волею и широкими
замашками, каким считает Юханцева защита, — для смиренного хищника, как
называет его представитель обвинения. Обстановка, по мнению сторон, слишком
облегчала преступление, слишком широко открывала ему доступ в недра кассы
Общества. При обсуждении этой стороны дела, вы, вероятно, остановитесь, гг.
Присяжные, на этом свойстве кассовой обстановки Юханцева. Я только советую вам
не разбрасывать ваших сил и не вдаваться, следуя за сторонами, в слишком
подробную оценку участия членов правления и администрации Общества в допущении
порядков или, пожалуй, беспорядков, под покровом которых действовал Юханцев. В
настоящем деле вы призваны судить Юханцева, а не их. Те ошибки и недосмотры, на
которые указывают вам, не могут оправдывать Юханцева и не должны мешать вам
разглядеть свойство его действий; притом, вопрос об имущественной
ответственности членов правления и администрации Общества настоящим делом
отнюдь не исчерпывается. Поэтому обсуждайте действия этих лиц постольку,
поскольку они касаются кассирской деятельности подсудимого, и не вступайте на
путь, без сомнения интересный и богатый выводами, но отвлекающий вас от прямой
задачи вашей. «Не клади плохо, не вводи вора во грех», говорит пословица —
выражение народной мудрости, и в жизни она часто приводится, как объяснение
действий «введенного во грех». Но мудрость не всегда одно и тоже, что
нравственность. Нравственное достоинство этой пословицы весьма сомнительного
качества, а мудрость в ней заключается более в совете и предостережении
кладущему, чем в оправдании берущего. Действительно, если вы припомните все
раскрытые здесь факты об устройстве контроля над кассиром, то вы, вероятно, придете
к заключению, что контроль этот почти отсутствовал, был какой-то мнимый. Он
состоял, в общих чертах, в поверке показаний кассира по справке из
контокурентной книги Общества, веденной согласно со сведениями, которые сообщал
тот же кассир. При таком контроле ревизия кассира сводилась к тому, что, в
сущности, кассир ревизовал бухгалтера в правильном записывании сообщаемых им
сведений. Такая мнимая ревизия сопровождалась приемами, преисполненными
неосторожного доверия. Вы припомните показание подсудимого о бланковых чеках,
выдаваемых ему бесконтрольно на руки, и о том, что если бы, по словам Юханцева,
при ревизии хоть раз была сосчитана в книжке текущего счета сумма, то
подведенный им итог оказался бы неверным и все бы открылось. Не подлежит
сомнению, что отношения правления и управляющего к Юханцеву были проникнуты не
спасительною в финансовых делах осторожностью и зоркою наблюдательностью, а
безграничным доверием, которое проявлялось с самым открытым простодушием.
Нельзя не пожалеть об этом, нельзя не видеть вреда в таком нецелесообразном и
неуместном доверии, но для оценки его значения по отношению к Юханцеву надо
принять в соображение, при каких условиях оно ему оказывалось и в какие условия
оно его ставило. Доверие и особенно такое безграничное, оказанное сразу, без
колебаний и испытаний, человеку новому, пришлому, мало известному, в некоторых
случаях являлось бы преступною неосторожностью. Человек взят из чужой сферы и
сразу бесконтрольно и безнадзорно допущен к миллионам, к золоту, которого он
прежде, быть может, и не видывал в таких массах. Это его может опьянить,
пошатнуть слабую волю, смутить дряблую совесть. Вы посудите, однако, был ли
Юханцев таким человеком, было ли ему оказано такое доверие сразу, как человеку
новому и пришлому, или начало растраты относится ко времени, которое следовало
за шестилетнею безупречною и регулярною деятельностью его в качестве
испытанного кассира. В последнем случае этому доверию вы отведете небольшое
место в числе тех факторов, которые привели Юханцева к тому, в чем он
сознается. Вы обсудите потом, насколько отсутствие правильного контроля
облегчало совершение растрат и их размер. Вы вспомните при этом, что, по мнению
экспертов, при правильно построенном контроле растрата была бы открыта на
первых же порах, т.е. в 1873 году, и не превышала бы 9000 рублей, и возобновите
в вашей памяти эпизод о слухах, доходивших до правления о жизни Юханцева и о
появлении на бирже именно тех, по удостоверению Зака и Эстеррейха,
консолидированных облигаций, которые должны были храниться в кассе Общества. С
другой стороны, вы обратите внимание и на то, что отсутствие правильного
контроля, обусловливая легкую возможность пользования ценностями Общества, в то
же время давало и возможность подсудимому не раз одуматься, остановиться и
собраться с силами, чтобы восполнить, до обнаружения, те недочеты, которые он
сделал в кассе, ему вверенной. Где контроль строг и действителен, там
обыкновенно нет времени и возможности оглянуться, как уже растрата выяснена и
закреплена каким-нибудь актом. В этих случаях оттяжки рокового часа открытия и
возможности исправления не существует. Вы спросите себя, так ли было в деле
Юханцева. Если не так, то вы найдете, что существовавший до 1876 г. контроль, дававший
возможность совершать растраты, не отнимал в то же время возможности исправить
сделанное, не махая в безнадежном отчаянии рукою на будущее».
Литература:
· Кони А.Ф. Судебные речи (4-ое
издание) – Спб., тип. А.С. Суворина, 1905.
