ЭКАУНТОЛОГИЯ
Сайт, посвященный истории бухгалтерского учета и его неминуемому превращению в компьютерный учет
Эзотеризм в бухгалтерии
Меню сайта

Войти

Календарь
«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Архив записей

Случайная картинка

Умная мысль
Бухгалтер, не знакомый с эксплутационными возможностями счетных машин, не только не проявляет инициативы к их освоению, но даже препятствует этому из-за боязни неизвестного, нового.
В.С. Спирин

Старинный термин
ОБСИНЬЯЦИЯ – наложение печати.

Последняя картинка

Социальные сети

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Время жизни

Приветствую Вас, Гость · RSS 23.06.2017, 11:29

Личка:


Медведев М.Ю.

ЭЗОТЕРИЗМ В БУХГАЛТЕРИИ

В конце позапрошлого и начале прошлого века в специализированных изданиях по бухгалтерскому учету оживленно дискутировался вопрос, является ли бухгалтерский учет наукой. В качестве альтернативы бухгалтерской науке мыслилась прикладная деятельность, то есть вопрос звучал таким образом: является ли бухгалтерский учет наукой или прикладной деятельностью? Иногда использовалась иная терминология, и наука противопоставлялась уже не прикладной деятельности, а искусству – тогда наука символизировала собой прикладной аспект знания, а искусство наоборот творческий. Впоследствии общественность еще несколько раз настойчиво возвращалась к этой теме – дискуссии возобновлялись и вновь затухали, но громкоголосого ответа на этот больной вопрос, во всяком случае  если судить по его полному игнорированию современными учебниками по бухгалтерскому учету, дано не было. Что представляет собой бухгалтерский учет, науку, искусство либо сугубо прикладную отрасль деятельности, так и осталось до конца не выясненным. Сама постановка вопроса кажется сегодня  схоластической, патриархальной и мало кого вообще интересует. Беремся утверждать, что не интересует совершенно напрасно – наличие у бухгалтерского учета прикладного и теоретического аспектов, а именно в такую плоскость можно перевести старинную формулировку, является, по нашему мнению, ключом к пониманию стоящих перед бухгалтерским учетом задач и, если брать шире, роли бухгалтерского учета в современном мире.
Наиболее близко к истине подобрался, по нашему мнению, Е.Е Сиверс (1852-1917), предложивший разделить бухгалтерский учет на научную дисциплину, названную им счетоведением, и прикладную дисциплину, названную счетоводством. К сожалению, предложенная Сиверсом терминология не прижилась, в результате чего бухгалтерский учет в своих прикладном и теоретическом аспектах так и остался единым, во всяком случае в умах большинства бухгалтеров – и это несмотря на тот очевидный факт, что прикладной и теоретический аспекты учета плохо между собой уживаются и вообще представляют собой как бы две разные отрасли деятельности.
Прикладной учет – по терминологии Сиверса, счетоводство – это отрасль, регламентируемая законодательно, профессия нескольких миллионов человек, представители которой трудятся на каждом из действующих предприятий.  Вследствие своей массовости счетоводство являет собой идеологию толпы, озабоченной решением меркантильных проблем: как бы сдать годовую бухгалтерскую отчетность и при этом не допустить ошибку? как бы не пропустить какое-нибудь нововведение в области регламентации бухгалтерского учета? каким образом трактовать какое-нибудь особенно туманное положение законодательства? К теории бухгалтерского учета все это не имеет ни малейшего отношения – смешно же, в самом деле, полагать, будто нормативная база имеет к теории учета хоть какое-нибудь касательство, как будто то, решится или не решится законодатель на очередное нововведение, определяет осознание свободными в своих намерениях исследователями закономерностей окружающего их мира. Ученые, занимаясь исследованиями природы, формулируют ее законы, а толпа начинает этими законами пользоваться – после того, конечно, как они будут претворены в новые технологии: все эти телевизоры, автомобили, компьютеры, бухгалтерские балансы и т.п. Но и в случае своего не претворения в жизнь невостребованное открытие не перестает существовать в умах исследователей, ничего при этом не теряя – теряют те, кто не может извлечь из сделанных открытий выгоды или хотя бы морали, то есть человечество в целом. 
Основная причина непонимания различий между свободными исследованиями в области бухгалтерского учета, то есть теорией учета, и прикладным учетом в том, что открытые законы в области бухгалтерского учета не могут быть выражены в материальном виде, материализованы – таким образом, бухгалтерский учет наряду с другими экономическими дисциплинами относится скорее к социальным, чем к естественным наукам. Как просто судить о том, изобретен вечный двигатель или не изобретен: если колесо крутится без остановки, значит, изобретен; в противном случае не изобретен. С бухгалтерским учетом такой номер не пройдет: с одной стороны, любое открытие в этой области может быть благополучно не востребовано и позабыто – а попробуйте-ка забыть о существовании колеса или атомной бомбы! – с другой стороны, можно с успехом заставить практикующих бухгалтеров вести учет по любой, даже самой непрогрессивной, методике, как то и происходит в действительности. Помимо страха ко всему новому, изначально присущего человеческой массе, здесь определенную роль играет и здоровый консерватизм, не позволяющий изменять «правила игры» по ходу дела – счетоводство утилитарно, поэтому должно придерживаться одной методологии на протяжении значительного времени. По идее, буфером между счетоведением и счетоводством призвано служить законодательство, производящее отбор научных концепций и рекомендующее наиболее перспективные из них к использованию, однако на деле законодательство действует в собственных интересах, не имеющих с научными исследованиями ничего или почти ничего общего, в результате чего счетоведение и счетоводство оказываются изолированы друг от друга. Ученые от бухгалтерии что-то изобретают и исследуют, а практикующие бухгалтеры занимаются регистрацией первичных документов и составлением квартальной отчетности. Постепенно одни полностью перестают понимать других: ученые держат практиков за регистрационные машины по вводу исходной информации в компьютер либо, в лучшем случае, за знатоков бухгалтерского законодательства, с точки зрения науки представляющего собой мешанину самых диких и несовместимых воззрений; практики в свою очередь обвиняют ученых в оторванности от жизни. По мнению практиков, теории бухгалтерского учета вообще не существует – по той причине, что бухгалтерский учет не представляет собой научную дисциплину, а сводится к простому конспектированию изложенных в бухгалтерском законодательстве требований.
Практиков в свою очередь можно разделить на две категории. Представители первой категории, специалисты не самой высокой квалификации, жадно заглатывают специальную литературу – пропуская, разумеется, материал по теории бухгалтерского учета, и останавливаясь лишь на комментариях к текущему законодательству – и думают, что тем самым повышают и поддерживают свою квалификацию, что впрочем в некотором смысле слова соответствует истине. Представители второй категории, более квалифицированные и оттого самоуверенные работники, специальной литературы вообще не читают, справедливо полагая, что авторы этой литературы мало чем отличаются от них самих, а въедливо изучают саму нормативную базу – заметим, подход с точки зрения изучения нормативной базы единственно правильный и возможный. И разумеется, представители обеих категорий практикующих бухгалтеров пренебрежительно относятся к теоретикам от бухгалтерского учета, озабоченным совершенно иными проблемами. В итоге бухгалтерский учет оказывается разделен на два враждующих лагеря, выступающих под знаменами счетоведения и счетоводства, хотя сам не осознает этого. Литература по счетоведению и счетоводству соседствует на одних и тех же полках магазинов, под рубрикой «Бухгалтерский учет», хотя говорит совершенно о разном: счетоведение как любая другая научная дисциплина направлено на постижение окружающего мира, а счетоводство – на трактовку бухгалтерского или налогового законодательства и в лучшем случае исполняет лишь функцию обучения, которую вряд ли возможно отнести к научным. Элементы счетоведения и счетоводства оказываются даже под одной обложкой, когда движимый лучшими побуждениями или молчаливым нажимом издателей автор вместе с чисто научными изысканиями вынужден помещать в книгу или статью прикладной, нормативный материал, не имеющий отношения к науке. Все это приводит к иллюзии, будто существует бухгалтерский учет «как попроще», взыскующий к нуждам простых бухгалтеров, и бухгалтерский учет, создаваемый высоколобыми свихнувшимися интеллектуалами – учет, который невозможно приспособить ни к какому практическому занятию, хотя на самом деле это два разных вида деятельности, один из которых представляет собой научную дисциплину, а второй с головы до пят утилитарен.
Научной деятельностью балуются немногие, а прикладной деятельностью – все бухгалтеры поголовно. Благодаря стараниям толпы, на поводу у которых идут издатели, интеллектуалы в бухгалтерском учете почти что повывелись, хотя именно они являются движителями этой дисциплины в обеих ее ипостясях; если выразиться точнее, интеллектуалов остается прежнее количество, но они как люди от мира сего предпочитают заниматься комментариями к законодательству и другими приятными и необременительными для интеллекта мелочами, приносящими какой-никакой доход. Однако род занятий большинства людей никак не сказывается на самих занятиях. Один человек изобретает велосипед; несколько человек, освоив велосипед в действии, обучают остальных езде на велосипеде; остальные являются заурядными велосипедистами – и кто же из них, позвольте спросить, представляет большую ценность для прогресса? Очевидно, что изобретатель велосипеда, находящийся на вершине интеллектуальной пирамиды; тренеры по велосипедному спорту занимают среднюю позицию, а прочие любители езды на велосипеде выступают в качестве основания интеллектуальной пирамиды, конечными потребителями технологического прозрения, когда-то совершенного лучшим из лучших. Не правда ли, ездить на велосипеде гораздо проще, чем его изобрести? Изобрести, открыть что-либо может кто-то один – естественно, он опирается на изобретения и открытия предшественников, своих собратьев по духу, но в своем мыслительном акте он одинок, он интеллектуальный изгой, создавший новое только благодаря тому, что не пошел по пути толпы, а занял собственную уникальную позицию, позволившую ему взглянуть на окружающий его мир по-новому. Такое доступно немногим, поэтому любая научная, вообще творческая деятельность, в том числе в области бухгалтерского учета, эзотерична по своей сути, и напротив, потребление открытий и изобретений, осуществленных эзотериками, по сути экзотерично, то есть представляет собой удел толпы, не способной совершить прозрение, стать первыми. Те счастливчики, которым удается выделится из толпы качеством и масштабом своего мышления, относятся уже к иному, гораздо более малочисленному разряду специалистов, и даже неудачные попытки изобрести велосипед принадлежат более редкому и оттого вызывающему большее сочувствие виду деятельности, чем езда на велосипеде. Как изобретателей велосипеда по количеству гораздо меньше, чем велосипедистов, так и консультантов и авторов книг по бухгалтерскому учету гораздо больше, чем лиц, пытающихся изобрести новые методы учета. С этой стороны издатели совершенно правы, публикуя первых и отказывая в публикации последним: читателей у книги с названием «Десять тысяч бухгалтерских проводок по действующему законодательству» окажется заведомо больше, чем у книги с названием «Десять нерешенных проблем бухгалтерского учета», хотя, очень может статься, именно в последней указываются самые передовые методы учета, в которых так остро не нуждается современное производство. Направленность издательств на массовую продажу своей макулатурной продукции понятна и оправданна – предпринимательская деятельность все-таки! – однако это не означает, что счетоведение как эзотерический раздел бухгалтерии не должно существовать вовсе. Толпа волновалась всегда и, представляя собой большинство, всегда диктовала меньшинству свою грубую волю – однако прогресс движется вперед семимильными шагами, технологии эволюционируют, что было бы невозможно, если бы усилия одиночек полностью поглощались волей большинства.
Будучи уделом немногих, эзотерические науки выработали свой способ выживания, заключающийся в первую очередь в том, что они вовремя осознали себя эзотерическими науками. Основным правилом любой эзотерической науки является ненавязчивость, даже скрытность: знание, которые способны воспринять немногие, не должно быть распространяемо в толпе, так как толпе оно все равно недоступно. Между прочим, известное выражение «не мечите бисер перед свиньями», хотя и вызывает бурю отрицательных эмоций, будучи примерено на себе, представляет собой библейский постулат  – следовательно, в чем, в чем, а в неэтичности его автора упрекнуть нельзя. В самом деле, какой смысл объяснять упертому и, по большому счету, неспособному к научному анализу практику, хотя и прекрасно ориентирующемуся в бухгалтерском законодательстве, при этом высокооплачиваемому, что помимо положений по бухгалтерскому учету и Налогового кодекса существует теория бухгалтерского учета, не имеющая с названными документами почти никаких пересечений и развивающаяся не благодаря усилиям законодателей и разработчикам международных стандартов, а скорее вопреки их усилиям? Такой человек никогда не поймет и не примет этой нехитрой истины: он, несмотря на свой высокий профессиональный статус, принадлежит толпе – тем, кто пользуется велосипедами, а не изобретает их, – не понимает мотивов и не одобряет действий изобретателей. То, что бухгалтерское и налоговое законодательство им самим вполне освоено, он непременно сочтет доказательством своего нахождения на самом пике интеллектуальной пирамиды, но страшно ошибется, ибо даже не представляет, сколь высоко эта пирамида уходит в небо. Если вы абсолютно уверены в собственной квалификации, не поленитесь ознакомиться с научными трудами таких маститых авторов первой половины прошлого века как А.П. Рудановский и Н.У. Попов: в том случае, если окажетесь способны воспринять их насыщенные сложным математическим аппаратом идеи, ваша самоуверенность действительно имеет под собой твердую, насыщенную интеллектом почву. Мы, признаться, не можем этим похвастаться, так как при отсутствии математического образования не понимаем более двух третей их текстов – и, тихо сожалея о недостаточной грамотности, вместе с тем отдаем себе отчет, что эти ребята знали, о чем писали. Если припомнить, что основатель современной бухгалтерии – во всяком случае тот, кому это приписывается – Лука Пачоли был математиком и его знаменитый трактат о счетах и записях был по счету одиннадцатым в более объемлющем математическом сочинении, то уверенность в достаточности знания бухгалтерского и налогового законодательства для овладения бухгалтерским учетом может сильно поколебаться: оно может, для овладения счетоводством этого и достаточно, но для счетоведения представляет скорее начальный или даже побочный этап приближения к мастерству. Правда, с другой стороны собственное невежество и успокаивает: осознание ограниченности традиционно считалось одним из признаков эзотеризма – если у успевающего студента после двух ночей зубрежки перед экзаменом иногда возникает радостное ощущение, что ему известно буквально все, то у грустного профессора, уверенного в том, что некоторые актуальные научные проблемы ему не удастся разрешить уже никогда, такого ощущения, увы, не возникает; однако, несмотря на наличие или отсутствие уверенности, представителем эзотеризма выступает все-таки профессор, а не только что оперившийся студентик.
Издавна – на Востоке более, чем на Западе – эзотерические знания передавались от учителя к ученику, то есть от одного посвященного к другому посвященному, и таким способом сохранялись. По такому принципу действовали различные религиозные, философские, оккультные и прочие течения и секты; от отца к сыну передавались также профессиональные умения в сфере семейного бизнеса: посвященные обучали неофитов и тем обеспечивали преемственность своего дела. Некоторые из эзотерических знаний не имели прикладного характера и веками оставались бесплотной, замкнутой в себе мудростью, другие – к примеру, те же профессиональные навыки в гончарном, ювелирном и подобных ремеслах – имели вполне утилитарное значение, хотя и оставались при этом эзотерическими знаниями, доступными немногим. Пожалуй, одна из основных проблем бухгалтерского учета, вернее счетоведения как его эзотерической составляющей, состоит в том, что нам неизвестно никаких тайных сект, орденов или по крайней мере фамилий либо родовых каст бухгалтеров, которые бы на протяжении веков сохраняли эзотерическое знание в неприкосновенности – если бы такие секты или ордена существовали бы, как знать, может быть нам не пришлось бы изучать древний учет по осколкам глиняной черепицы, заново изобретая то, что было изобретено много лет назад. Конечно, традицию передачи знаний от учителя к ученику сильно пошатнуло изобретение письменности, а потом и ее оптимального носителя под названием бумага, в результате чего стало возможным внеличностное общение, посредством фиксации знаний на бумаге, обращающейся среди множества не поддающихся контролю лиц. Поскольку тайного ордена хранителей эзотерического знания в бухгалтерском учете организовано не было, не удивительно, что первое же отпечатанное произведение было объявлено мировым хитом на многие века, хотя вероятность того, что первое же отпечатанное произведение по какой-либо дисциплине окажется лучшим, как мы полагаем, ничтожно мала.
Казалось бы, теперь, когда эзотерическая мудрость может быть зафиксирована надолго, практически навечно, она должна расширить радиус своего действия, однако негативную роль сыграл уже рассмотренный нами фактор толпы: адресовать книги оказалось выгодней именно толпе, а не малочисленным жаждущим посвящения неофитам. Получилось то, что получилось, и то, что мы имеем несчастье наблюдать наяву: основная масса литературы по бухгалтерскому учету служит пищей не уму, а желудку, требующему от авторов постоянного пополнения – ничего с этим поделать нельзя и делать не нужно; вместе с тем специальная литература остается единственным способом приобщиться к счетоведению, поскольку другие возможности у неофита в области бухгалтерского учета на сегодня отсутствуют.
Представители любого эзотерического течения имеют специальные опознавательные знаки, позволяющие идентифицировать друг друга в толпе: в счетоведении таким опознавательным знаком, несомненно, является знакомство со специальной литературой – разумеется, посвященной не текущему законодательству, а методологии бухгалтерского учета, из которой возможно почерпнуть множество любопытных идей и фактов, позволяющих с более осмысленных позиций интерпретировать нашу печальную действительность. За пять веков, прошедших со времени опубликования «Трактата о счетах и записях», было написано столько дельного и уж по меньшей мере небезынтересного, что с этим интеллектуальным богатством не грех и ознакомиться. Другие знаки, по которым было бы можно выделить из толпы тайных адептов счетоведения не известны – нам во всяком случае, – хотя неплохо было бы таковые заиметь. Впрочем, научная деятельность, несомненно являясь уделом немногих избранных, все же не некий элитарный клуб, к которому можно приобщиться, заплатив членские взносы: доказать, что ты способен на изобретение велосипеда, можно только изобретя велосипед, хотя бухгалтерский учет это такая относительная деятельность, что, даже изобретя велосипед, ты еще сотню лет после смерти будешь слышать уверения в том, что никакого велосипеда ты на самом деле не изобретал, потому что все бухгалтеры в соответствии с требованиями законодательства продолжают ходить пешком.
Безусловно, самыми приметными современными центрами счетоведения являются кафедры бухгалтерского учета при высших учебных заведениях: именно на кафедрах можно услышать имена десятков мудрецов в области бухгалтерского учета, тогда как  практикующим бухгалтерам известно лишь имя Пачоли; именно на кафедрах бухгалтерского учета обитает большое количество знакомых с наследием прошлого посвященных, а также неофитов, то есть в принципе способных к изобретению велосипеда, а не только к езде на нем. Разумеется, никакие ученые степени о принадлежности к посвященным свидетельствовать не могут – слишком много имеется профессоров, занимающихся не счетоведением, а счетоводством – если счетоводство представляет собой отрасль деятельности, почему бы, в самом деле, не быть и профессорам от счетоводства? – однако такие профессоры являются профессорами совсем в иной, чем счетоведение, области счетоводства, в которой могут являться вполне заслуженными и уважаемыми деятелями, оставаясь при этом всего лишь мастерами езды на велосипеде, а не изобретателями велосипедов. Разумеется, много на кафедрах и чиновников-шарлатанов, являющихся мастерами в сфере подкопов и подмазок, однако речь ведется не о них, а о настоящих посвященных, вокруг которых группируются приверженцы эзотерического знания, то есть людях науки. Подобное притягивает подобное, и одна яркая развившаяся личность сплачивает вокруг себя заинтересованных неофитов, становящихся ее учениками – что это, как не отношения в секте, объединяющей людей по принципу заинтересованности и базирующейся на строгой авторитарности? В бухгалтерском учете подобных ярких личностей явно недостает – к сожалению.
Если бы бухгалтеры наконец осознали, что теория и практика бухгалтерского учета представляют собой разные, эзотерическую и экзотерическую, отрасли деятельности, бухгалтерам стало бы не в пример легче ориентироваться в этой дисциплине. Зерна отделились бы от плевел: эзотерическое счетоведение начало бы развиваться по своим законам, оставив безнадежные попытки воздействовать на умы практиков или законодателей, то есть принести какую-то утилитарную пользу, а счетоводству была бы предоставлена возможность безумствовать на свой манер – осуществляя учет в соответствии с требованиями неспособных к творческой деятельности, а то и вовсе малообразованных людей. Разделение дисциплин позволило бы начинающим выбрать свой путь: путь бухгалтера, выполняющего нетворческую, хотя и интеллектуальную работу за достойное вознаграждение; путь консультанта, обучающего бухгалтеров выполнению их работы за еще более достойное вознаграждение; либо путь адепта, указующего направления развития учета, но вынужденного при этом обходиться «чем Бог пошлет» при полном неприятии своей деятельности со стороны двух первых категорий либо в поисках пропитания вынужденного совмещать творческую деятельность с абсолютно нетворческой.
Размежевание бухгалтерского учета на две отдельных дисциплины позволит спровоцировать всплеск интереса к счетоведению как эзотерической области деятельности: находит же своих читателей и почитателей оккультная, теософская и прочая эзотерическая литература, почему бы тогда не найти поклонников также счетоведению как науке, имеющей свою незаурядную многовековую историю, тем более что, в отличие от других эзотерических наук, оно имеет в лице счетоводства экзотерическую альтернативу? Разделение в книжных супермаркетах полок, отданных бухгалтерскому учету, надвое, четко укажет, что бухгалтерский учет бухгалтерскому учету рознь: то, что в большинстве случаев подается под соусом теории бухгалтерского учета, на самом деле представляет собой никакую не теорию бухгалтерского учета, то есть эзотерическую, апробированную временем либо новейшую методологию учета, а описание прикладных способов ведения учета в соответствии с действующим законодательством; книги же по истинной теории бухгалтерского учета, хотя и испорченные ссылками на действующее законодательство, можно пересчитать по пальцам – по той причине, что доступны они пониманию немногих, следовательно, и интересны немногим.
Вероятно, большинству бухгалтеров будет чрезвычайно обидно услышать, что то, чем они занимаются, с интеллектуальной стороны представляет собой деятельность не самого высокого пошиба, а потому эти бухгалтеры относятся не к самой высокой интеллектуальной, даже среди лиц бухгалтерской профессии, касте – не в смысле качества мозгов, которые у практиков могут быть много крепче, чем у теоретиков, а в смысле результатов деятельности и влияния этих результатов на прогресс, для чего, видимо, и было создано человечество. Однако в бухгалтерском деле низшая интеллектуальная деятельность является более оплачиваемой, поэтому, приняв за основу относительно высокий уровень доходов, толпа практиков может тешить себя мыслью, что именно она находится на наиболее сложном и ответственном участке работы; в свою очередь теоретики могут тешить себя осознанием собственной значимости и незаменимости – каждому свое. В конце концов, никого же не обижает существование адептов в иных, не связанных с бухгалтерией отраслях интеллектуальной деятельности – философов, религиозных деятелей, астрономов, физиков, математиков, генетиков, равно как и представителей других научных сообществ. Все они – при условии, что занимаются настоящей наукой, а не ее имитацией, – безусловно, также являются эзотериками своих дисциплин. Никто же не величает человека, работающего на калькуляторе, математиком, почему же тогда ученых от бухгалтерского учета можно равнять с практиками, чьи попытки осознать сложнейшие законы учета благополучно завершились по окончании учебного заведения? 
Как только научные исследования перестанут отождествляться с прикладной деятельностью, желающие смогут попробовать себя как в той, так и в другой дисциплине, не путая творческое счетоведение с вульгарным счетоводством.   
 
Колонка Редактора

Постоянные авторы
Copyright Медведев М.Ю. © 2012-2017