ЭКАУНТОЛОГИЯ
Сайт, посвященный истории бухгалтерского учета и его неминуемому превращению в компьютерный учет
Профессор
Меню сайта

Войти

Календарь
«  Июль 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Архив записей

Случайная картинка

Умная мысль
Древние утверждали, что о человеке раньше его смерти нельзя сказать, был ли он счастлив или несчастлив. Точно так же нельзя заранее сказать о промышленнике, купце или земледельце, получил ли он прибыль, прежде чем он не покончит все свои дела.
Л. Сэй

Старинный термин
КАБОЛЬЩИНА – аванс.

Последняя картинка

Социальные сети

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Время жизни

Приветствую Вас, Гость · RSS 03.07.2020, 21:05

Личка:



Исповедь
 
Когда, много лет назад, лектор упомянул в своем выступлении дебет, я не придал этому бухгалтерскому термину значения. Скорее всего, просто пропустил его мимо ушей, хотя по мере возможности и присутствовал в аудитории. В те далекие юные годы меня больше волновали отношения с женским полом, доступные двадцатилетнему оболтусу-студенту радости плотского существования, а вовсе не средневековое бухгалтерское заклятие. Кто мог предположить, что оно изменит мою последующую жизнь?
Второй раз столкнуться с дебетом, и вновь случайно, мне довелось во время экзамена. На вопрос «Каким образом учитываются товарно-материальные ценности?» я нагло ответил: «По дебету, разумеется». Экзаменатор, пропустив вызывающий тон мимо ушей, согласно кивнул, однако в этот момент задумался о чем-то постороннем. В результате, получив незаслуженную четверку, я успел выскользнуть за дверь. Дебет впервые помог мне и продолжал помогать впоследствии – как правило, на экзаменах. Озадаченные дебетом доктора наук и простые аспиранты все как один дружно о чем-то задумывались и поникали головами, после чего ответы на остальные вопросы их уже не интересовали. Если бы, испытывая гипнотическое действие дебета на своих преподавателях, я догадался, какие страшные, неземные силы пробуждаю в жизни. Если бы я только догадался...
К тому времени было уже поздно: магическое понятие всерьез заинтересовало меня. Я пролистал несколько учебников, в поисках ответа на вопрос, что же дебет такое, однако поиски оказались неудовлетворительными. Учебники о дебете умалчивали, отделываясь необязательными, ничего не объясняющими отговорками. Любимым объяснением было следующее: дебет – это левая сторона счета. Как несложно было сообразить, правая сторона счета называлась кредитом, однако кредит в силу отсутствия у него магического эффекта не вызывал у меня такого же почтения, как дебет. Несколько попыток загипнотизировать преподавателей кредитом закончились пересдачей зачета – после столь неудачного опыта ничего не оставалось, как вернуться к старому, проверенному заклятию, смысл которого продолжал от меня ускользать.
Будучи упорным и настойчивым молодым человеком, я продолжил поиски. Скоро мне посчастливилось наткнуться на следующее объяснение дебета. Дебет – это сторона, на которой отражаются объекты по активным счетам. Соответственно, кредит – это сторона, на которой отражаются объекты по пассивным счетам. Сдуру мне показалось, что я нашел разгадку мучившего меня заклятия, однако дальнейшие размышления выявили нелепость подобных объяснений: активные счета, в свою очередь, подавались как счета, на которых объекты отражаются по левой стороне, то есть по дебету. Получался замкнутый круг: дебет – это левая сторона активного счета, предназначенная для отражения объектов, а активный счет – это тот счет, на котором объекты отражаются по левой стороне, называемой дебетом. Поняв замысловатую глупость подобного объяснения, я чертыхнулся и взялся за учебники.
Постепенно мои внеплановые занятия начали приносить плоды. Я по-прежнему не понимал, что такое дебет и в чем заключается магическое, оказываемое на преподавателей действие этого термина, зато помаленьку начал ориентироваться в бухгалтерском учете. Вернее, я начал ориентироваться не столько в бухгалтерском учете, сколько в странной терминологии, присущей этой дисциплине: к примеру, не удивлялся, слыша о распределении фондов или начислении расходов. Не понимая сути данной абракадабры, я научился почти безошибочно предугадывать, что имеется ввиду в каждом случае и, как следствие, сам высказываться на этом алогичном языке, хотя каждый раз внутренне содрогался, произнося русские, но при этом лишенные привычных значений словосочетания.
Мои успехи не остались незамеченными, результатом чего стало предложение остаться в аспирантуре. Я с радостью согласился, так как учеба в аспирантуре оставляла возможность заниматься дебетом, к страшной разгадке которого я, к сожалению, не приблизился ни на шаг.
Надо ли говорить, чему была посвящена моя кандидатская диссертация! Загипнотизированный средневековым заклятием, ученый совет не смог ничего противопоставить моим весьма на тот момент убогим знаниям, и по прошествии положенного срока я сделался обладателем научной степени.
К тому времени я настолько овладел искусством бухгалтерского гипноза, что редко прибегал к самому сильному заклятию – дебету. Этот оставшийся непонятым термин пробуждал во мне чувство благоговения перед темной иррациональной стороной нашего существования, недоступной интеллекту простого смертного. Разумеется, я предпочитал не делиться подобными соображениями со студентами, которые по младости лет вряд ли бы меня поняли, и отделывался от них необязательными фразами о дебете как левой стороне счета, а также о учете объектов по дебету активных счетов и кредиту пассивных. Я не любил подобные распросы – они вызывали у меня раздражение, поскольку расшифровать таинственный бухгалтерский термин я по-прежнему не был в силах.
Защитив докторскую, еще через пару лет став профессором, я окончательно смирился со своим поражением в этой вечной интеллектуальной игре. Узнать, что такое дебет, мне не суждено было уже никогда… во всяком случае, не на этом свете.
Неучи часто восторгаются моими якобы глубокими познаниями в области бухгалтерского учета, не подозревая о том, что их профессор, несмотря на свои звания и заслуги, не может объяснить элементарный бухгалтерский термин. На экзаменах, когда какой-нибудь особо сообразительный или наглый экзаменующийся упоминает дебет, я, вспоминая себя молодого, исполненного сил и надежд и искренне намеревающегося разгадать тайну дебета, во всем со студентом соглашаюсь и на секунду забываюсь. Моя жизнь – случайно обнаруженное средневековое заклятие, попытки расшифровать его, душевные терзания при неудачах – проносится перед глазами. За это короткое мгновение студент успевает улизнуть в дверь с подписанной зачеткой, но мне все равно. Лишь бы никто не узнал, что профессор мало что разумеет, что на самом деле он искусно имитирует понимание бухгалтерского учета, обманывая окружающих, но не в силах обмануть самого себя.
Тссс... это мой стыд, довлеющее надо мной проклятие, о котором никто не должен узнать прежде, чем я не постигну тайну дебета... или умру.


Колонка Редактора

Постоянные авторы
Copyright Медведев М.Ю. © 2012-2020