ЭКАУНТОЛОГИЯ
Сайт, посвященный истории бухгалтерского учета и его неминуемому превращению в компьютерный учет
Учет в монастырях
Меню сайта

Войти

Календарь
«  Сентябрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

Архив записей

Случайная картинка

Умная мысль
Черную и белую магию калькуляции нужно истреблять тем же самым жестким инструментом, как и отсутствие отчетности вообще... Прежде, во времена военного коммунизма, у нас при хищении говорили: "я реквизнул". Потом пошла эпоха: "спекульнул". Я боюсь, что мы подходим к эпохе, когда станут говорить : "калькульнул".
Л.Д. Троцкий

Старинный термин
ПОДЪИМЕНЩИК – купец, торгующий под чужим именем.

Последняя картинка

Социальные сети

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Время жизни

Приветствую Вас, Гость · RSS 15.09.2019, 17:27

Личка:



ИСТОРИЯ РУССКОЙ БУХГАЛТЕРИИ
1551 год
Учет в монастырях

Самые ранние из дошедших до нас книг – расходная книга псковской Завеличской церкви 1531 г. и долговая книга Иосифо-Волоколамского монастыря 1532-34 г.г. Далее количество книг увеличивается: от 2-ой пол. XVI в. известно уже около 130 приходно-расходных книг восемнадцати духовных корпораций.
Чтобы представить, с какой целью велись в монастырях хозяйственные книги, нужно представить сложное монастырское хозяйство. Современного промышленного производства в древнерусских монастырях, разумеется, не было, однако монастыри, помимо непосредственно церковных занятий, были крупнейшими землевладельцами, соответственно получавшими со своих земель доходы, а также крупнейшими торговцами. Также монастыри занимались всякими подсобными промыслами: рыбной ловлей, солеварением, мельничным хозяйством.
Еще монастыри занимались ростовщичеством, хотя им резоимство, как тогда называли ростовщичество, и не разрешалось. В том же Стоглаве читаем: «А что Святительские казенные деньги в росты дают, и хлеб в насыпи и о том Божественные писания и священные правила, не токмо Епископом и пресвитером и диаконом и всем Православным, но и всему священническому и иноческому чину возбраняют, но и простым не повелевают, мздоимством истязовати…». Впрочем, резоимством монастыри все равно грешили.
Понятно, что при такой широте и таких объемах хозяйственной деятельности, которую и намеревался контролировать Стоглавый собор, монастырские хозяева не могли не учитывать свое развитое хозяйство. Учет выражался в ведении всевозможных хозяйственных книг: кроме приходо-расходных, еще окладных, фиксировавших норму сбора феодальной ренты, описей монастыря, его служб и владений, книг соборных приговоров (распоряжений по хозяйственным вопросам),  порядных, кормовых, дозорных, вытных и других. Насколько можно судить, учет осуществлялся старцами или писцом, нанятым либо монастырским, либо дьяком.


Кирилло-Белозерский монастырь (XIV-XVII в.в.)


Новодевичий монастырь в Москве (XVI-XVII в.в.)


Страницы из описи имущества и переписной книги вотчин Кирилло-Белозерского монастыря (1601 г.)


Приходо-расходная книга строителя Крестного Онежского монастыря старца Исайи (1657-1658 г.г.)


Книга сбора таможенных пошлин в Сумском остроге слуги Соловецкого монастыря Матфея Софронова (1689-1690 г.г.)

Современный историк утверждает: «Источники XVI века дают богатый набор определений лиц, работавших в крепостном ведомстве монастыря. Наряду с уже упомянутыми казенными дьяками или подьячими, это и «паробки», и «детинки», и дьячки, иногда просто слуги. Некоторые из приведенных терминов могут указывать не только на молодой еще возраст называемых лиц, но и на их зависимое положение в административно-служебном аппарате монастыря, и на обычай вскармливания в обители сирот с последующим оставлением их там. При более подробном рассказе о Троицком дьячестве можно было бы привести немало случаев пострижения дьяков в монахи или исполнения монахами дьяческой должности, факты поступления в Троицу настоящих профессионалов из числа дьяков и подьячих московских приказов, целые списки «дьяческих династий», служивших в монастыре в течение нескольких поколений и т.д.»
 Итак старцы, писцы или дьяки – одним словом, профессионалы, как их ни называй – делали заметки, после чего составлялись черновые, а потом и беловые книги. Новая книга начиналась при назначении нового ответственного за самое ценное имущество: деньги, ходовые товары (мед, воск, соль, зерно), книги и документы. Помимо приходов и расходов, «для памяти» делались разные хозяйственные заметки. Первоначально деление на натуральный и денежный учет в хозяйственных монастырских книгах отсутствует: оно появляется лишь с XVII в.
Установить общие правила выполнения учетных записей, ввиду того, что правила составления книг в разных монастырях и даже службах отдельных монастырей были неодинаковы, не представляется сегодня возможным. Ясно лишь, что это были записи не стандартизованные, вне табличной формы, такого приблизительно содержания:
«Марта в 7 день Козьме Сергееву дано полмеры ржи цена 5 алт, сельдеи на деньгу, семьги пол-9 гривенки 2 алт 5 ден.».
«Конану Паяканскому. Заплат на 4 ден., ремень 2 ден., мера ржи 10 алт., замолотье 4 ден., по рубежам 47 алт.».
«Февраля в 27 день Никита сочтен. Имки его 2 руб. 3 алт. 4 ден. Платежу его: дров возил 20 недель 2 дни, итого рубль 24 алт. 4 ден. И от сего счету осталось долгу на нем 13 алт.».
Документальную проверку хозяйственных операций – ее, кстати, проводили специально выбранные старцы с помощью монастырских подьячих – при таком способе бухгалтерской записи выполнять было непросто. Отсюда ошибки и откровенные злоупотребления.
Впрочем, практика показала, что никакой способ бухгалтерской записи не в силах устранить злоупотребления, если к ним склонно осуществляющее бухгалтерский учет лицо. В доказательство, приведем несколько историй, установленных по учетным книгам Соловецкого монастыря современным исследователем-источниковедом.
«Поразительные факты, подрывающие доверие к достоверности содержания приходо-расходных книг приказчиков соляных промыслов, мы находим в книгах старца Капитона. За три года (1639—1642 гг.) его приход (по записям в книгах) составил 905 руб. (от продажи соли). Эта же цифра стоит и в итоге расходной книги. Казалось бы, если приход равен расходу, то у приказчика не должно остаться ни копейки. Но из росписи в конце книги выясняется, что за время службы Капитон отправил в монастырь и другие службы хлебных запасов на сумму 593 руб. 25 алт. да еще ухитрился привезти в монастырь 150 руб. денег наличными! Видимо, такая форма отчета нисколько не смущала монастырскую «бухгалтерию», но у нас она вы­зывает недоумение. Остается неизвестным, откуда взялась эта масса зерна и денег? Можно лишь догадываться, что приказчик продавал соль и покупал зерно, но узнать, сколько всего он продал и сколько ку­пил, из его книг не удастся. Во всяком случае, если верить росписи в конце книги, то не менее 45% реального дохода в приходо-расходных книгах не записано!»
Читаем далее:  
«Самым подробным и самым большим по объему (свыше 70-ти лис­тов) является счет приказчика Курейской службы старца Исайи (1669—1677 гг.). По денежным приходо-расходным книгам недостача у него составила только 10 руб., но в товарных книгах было отмечено очень много неточностей. В большинстве случаев в приходе оказыва­лось больше товаров, нежели в расходе. Но иногда случалось и наобо­рот. Бывали случаи, когда в расходе значились товары, которых вооб­ще не было в приходе. Исайя по-разному объяснял эту путаницу. Если чего-то не хватало, он отговаривался тем, что недостающие запасы пошли на питание и одежду старцам, служкам и работным людям. Из­быток некоторых хлебных запасов оправдывал различием мер: крупу, например, он принимал в вологодскую большую меру (15 четвертей), а раздавал по службам в малую курейскую (получилось 29 четвертей). Расходуемые товары, не значившиеся в приходных книгах, могли быть получены от предыдущего приказчика, а поэтому записаны в от­водных книгах. А смолы, например, нет в приходных книгах потому, что она была куплена и ее следует искать в денежных расходных кни­гах. В конце своего счета Исайя заявил, что вся эта неразбериха учи­нилась у него «простотою, без хитрости, потому что и в прошлых го­дах в той Курейской службе приказные старцы тех расходов хлебных запасов и товаров в своих приходных книгах не писали и в мона­стыре курецкому дворовому хлебному и товарному расходу счету не было, потому что расход бывает сверх служебных людей, приезжим и служебникам и работным и всяких чинов людям, не по окладу, малыми статьями многой». Это еще одно свидетельство несовершенства системы учета и результат дезорганизации системы контроля над дея­тельностью приказчиков в период Соловецкого восстания».
Еще более характерна другая история:
«Счетным спискам очень близки по характеру содержащихся в них сведений следственные дела о хозяйственных злоупотреблениях. Необычный случай произошел в Соловецком монастыре в 1646 г. На со­боре решено было сместить казначея Савву, служившего на этом по­сту уже пятый год. Пригласили самого казначея и спросили, находятся ли в его келье казенные вещи, и если да, то приказали принести их в ка­зенную палату для отвода новому казначею. Савва заявил, что ничего казенного у него нет. У присутствовавших это вызвало сомнение, и в его келье был произведен обыск. При обыске обнаружили 18 печатных и рукописных книг, множество медной и деревянной посуды, одежды и других вещей, а также «бойчие» часы и 105 руб. денег. У его ученика также обнаружили несколько (восемь) книг, одежду и 55 руб. денег. Однако самая поразительная находка в келье казначея — это две под­дельные печати, которыми опечатывали казну и подлинники которых находились только в ведении всего монастырского собора, а «у преж­них казначеев таких других подделанных печатей отнюдь не бывало».
При передаче казны новому казначею стало известно, что отводные книги («опись казны») написаны не соборным подьячим Васили­ем Алексеевым, как это должно быть, а подьячим казенной палаты. Поначалу Савва отпирался, но затем на очной ставке признал, что книга была написана по его приказу. Он, однако, отрицал свою прича­стность к исчезновению подлинной книги и пытался обвинить одного из соборных старцев в том, что тот подложил фиктивный список в каз­ну. Но это выглядело настолько нелепо, что ему пришлось здесь же на соборе просить прощения за свою ложь. По-видимому, без подлинных отводных книг уличить казначея в злоупотреблениях было невозмож­но, поэтому решили ограничиться частичной конфискацией имущест­ва. У казначея конфисковали дорогую одежду (песцовую, мерлушчатую и бобровую шубы), 10 книг, деньги и другие вещи. Но и после кон­фискации у бывшего казначея оставалось еще много книг, посуды и одежды, в том числе 3 шубы. Без сомнения, поддельные печати и отводные книги не были случайностью. Благодаря им казначей мог бес­контрольно пользоваться монастырской казной, о чем и говорит опись его кельи».
Как видите, древнерусские казначеи мало чем отличались от современных материально-ответственных лиц: почуяв безнаказанность, они живо перетаскивали добро из общественных помещений в личные, и никакие учетные книги не могли им в этом воспрепятствовать.


Монеты: 1 – Бориса Федоровича Годунова; 2 – Дмитрия Иоанновича (Лжедмитрия); 3 – Владислава Сигизмундовича; 4 – Василия Иоанновича Шуйского; 5, 7 – Иоанна IV; 6 – Василия II; 8 – Федора Иоанновича; 9 – Василия III; 10 – Иоанна III; 11 – Василия I
 

Литература:

  • Богатырев С.Н. Хозяйственные книги Гудова монастыря 1585/86 года – М., Археографический центр, 1996.
  • Стоглав. Собор, бывший в Москве при Великом Государе царе и Великом князе Иване Михайловиче ( в лето 7059) – Спб., «Воскресение», 1997.
  • Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года – Спб., «Петербургское востоковедение», 1998.
  • Древнерусские иноческие уставы – М., «Северный паломник», 2001.
  • Дмитриева З.В. Вытные и описные книги Кирилло-Белозерского монастыря XVI-XVII вв. – Спб., «Дмитрий Буланин», 2003.
  • Черкасова М.С. Крупная феодальная вотчина в России конца XVI-XVII веков (по архиву Троице-Сергиевой лавры) – М., «Древнехранилище», 2004.
  • Иванов В.И. Бухгалтерский учет в России XVI-XVII вв. Историко-источниковедческое исследование монастырских приходо-расходных книг – Спб., «Дмитрий Буланин», 2005. 

Колонка Редактора

Постоянные авторы
Copyright Медведев М.Ю. © 2012-2019