ЭКАУНТОЛОГИЯ
Сайт, посвященный истории бухгалтерского учета и его неминуемому превращению в компьютерный учет
Цыганков К.Ю. Балансовая теория в России 1
Меню сайта

Войти

Календарь
«  Апрель 2024  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

Архив записей

Случайная картинка

Умная мысль
Счетоводство, давая политической экономии главный материал для своих выводов, есть основание этой последней науки, ее двигательная сила, жизненный нерв, на котором зиждется все здание ее.
Л.И. Гомберг

Старинный термин
ШЕРАФ – на Востоке: банкир, меняла.

Последняя картинка

Социальные сети

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Время жизни

Приветствую Вас, Гость · RSS 22.04.2024, 23:16

Личка:


Цыганков К.Ю.

Балансовая теория в России
Из рукописи (2005) 
 
Появление балансовой теории в России
В 1892 году в журнале «Счетоводство» № 6-7 был опубликован проект методической программы преподавания счетоводства в средних учебных заведениях, составленный Э. Вальденбергом. Нетрудно заметить, что составляя эту программу Вальденберг исходил из теории двух рядов счетов (другое название – балансовая. Однако иногда балансовыми называют все счетные теории, тогда название «балансовая» является обобщающим – прим. ред.). Это следует из классификации имущества на положительные и отрицательные составные части, и бухгалтерских счетов – на счета имущества и счета капитала.
Эдуард Григорьевич Вальденберг (1836-1895) был профессиональным преподавателем двойной бухгалтерии. Он приехал в столицу в начале 70-х годов XIX века и давал вначале за плату уроки бухгалтерии всем желающим, а впоследствии создал в Петербурге первые коммерческие курсы по изучению счетоводства. С 1875 года, вместе с В. Беловым и А. Вольфом он вынес на себе основную тяжесть противостояния с Ф. Езерским, а в 1893 году перевёл «Трактат о счетах и записях» с немецкого на русский (этим переводом мы пользуемся до сих пор).
Вальденберг хорошо владел немецким языком и одним из первых в России познакомился с теорией двух рядов счетов, изложенной в 1887 году в «Системах и формах бухгалтерии» Ф. Гюгли, и в 1889 году – в «Опыте научной разработке бухгалтерии» И. Шера. Проверив, по видимому, доступность этой теории для учащихся, Вальденберг стал убеждённым её сторонником. По видимому, по его инициативе, в течение всего 1892 года в журнале «Счетоводство», начиная с 1-го номера, была полностью напечатана работа Шера «Опыт научной разработки бухгалтерии» (Вольф и Вальденберг были лично знакомы с Иоганном Фридрихом Шером – прим. авт.).
Однако именно в это время у Вальденберга появился конкурент. 6-го февраля того же 1892 года в Петербурге при большом стечении публики был прочитан доклад Е. Сиверса «Счетоведение и счетоводство», подзаголовок которого «Опыт научного исследования», почти полностью повторял название работы Шера. В этом содержательном докладе, вскоре опубликованным в отдельной брошюре, помимо многих других вопросов, Сиверс впервые изложил свою меновую счётную теорию.
Организатором доклада было Общество распространения коммерческих знаний, в руководство которого входила вся или почти вся редколлегия журнала «Счетоводство» во главе с А. Вольфом и Э. Вальденбергом. Так в России, в стане сторонников двойной бухгалтерии, объединённых противостоянием Ф. Езерскому, началась междоусобная борьба сторонников двух счётных теорий.
В 1893 году при Императорском русском техническом обществе была создана комиссия по составлению программы преподавания бухгалтерии для средних учебных заведений. С большим докладом выступил Е. Сиверс, предложивший свою программу, альтернативную программе Вальденберга и основанную на меновой счётной теории. Начавшееся соревнование учебных программ было в первую очередь соревнованием счётных теорий, первым подобным соревнованием в России. Вряд ли можно сомневаться в том, что выбор комиссии был бы сделан в пользу программы, основанной на лучшей счётной теории.
В 1894 году в России широко отмечался 400-летний юбилей выхода в свет Трактата. Подготовка к нему велась с необычайным размахом в течение двух лет; основной доклад на торжественном заседании 11 (23) декабря 1894 года было доверено прочитать Э. Вальденбергу. Наряду с анализом Трактата и истории развития бухгалтерии за прошедшие четыре столетия, докладчик, воспользовавшись трибуной, изложил свои теоретические взгляды. Приведём эту часть юбилейного доклада:
«Определим, в общих чертах, существо простой и двойной бухгалтерии, как это понимает, или, по крайней мере должен понимать, всякий сведущий бухгалтер.
Назначение бухгалтерии – вести учёт имущества. В состав имущества входят разнородные ценности, которые могут быть как положительные, так и отрицательные. Разница между ними выражает собою чистый, оборотный капитал. Бухгалтерия должна указать с возможной точностью, в каком положении находится к данному времени капитал и потому следить за всеми происходящими в нём изменениями, как относительно увеличения, так и уменьшения той или иной его части…
Простая бухгалтерия ведёт учёт только составным частям имущества и в конце отчётного периода определяет оказавшиеся изменения в капитале, показывая увеличения или уменьшения его общей суммой… Двойная бухгалтерия не довольствуется этим и рядом с учётом составных частей имущества ведёт учёт и самого капитала. Поэтому она может определить происходящие в нём изменения не только общей суммой, но и отдельно по их видам и причинам.
Таким образом, простая бухгалтерия доставляет сведения о положении и изменении капитала на основании изменений в составе имущества, а двойная – определяя изменение капитала, указывает вместе с тем, на виды этих изменений и вызвавшие их причины. Это составляет характерное отличие одной и другой бухгалтерий.
Всякое увеличение состава имущества и всякое уменьшение капитала отмечаются, по установившемуся обычаю, на одной, левой стороне счетов и, наоборот, уменьшения в составе имущества и увеличение капитала принято записывать на другой, правой стороне счетов. Отсюда вытекает равенство итогов всех счетов, так как очевидно, что если разницу двух неравных величин сложить с меньшей из них, то получатся две равные величины.
Эта особенность присуща исключительно двойной бухгалтерии, поэтому, при ведении книг по этой системе в какой бы то ни было форме для любого предприятия, всегда обязательны двоякого рода счета: одни – для имущества с его подразделениями на группы и в них страница «Дебет» обозначает положительные, а «Кредит» – отрицательные величины, другие же счета – для капитала с такими же подразделениями, эти счета имеют противоположное значение, то есть, отрицательные величины расположены на странице «Дебет», положительные – на странице «Кредит» своего счёта.
Этим определением исчерпывается общая характеристика счетов двойной бухгалтерии. Дальнейшее дробление их всецело зависит от свойств составных частей имущества того предприятия, на котором она применяется. Более подробная классификация счетов может быть настолько разнообразна, насколько разнообразны бывают предприятия… Такова основная мысль, на которой построена двойная бухгалтерия» (Счетоводство, 1895, №1, с. 27-28).
Как видим, Вальденберг руководствовался теорией двух рядов счетов в том виде, в каком излагал её Гюгли – путём сравнения простой и двойной систем счетоводства. Это был очередной ход в борьбе с Сиверсом, сделанный в момент, когда Вальденберг, как переводчик Трактата, находился на вершине свой популярности в России. Можно только предполагать, чем закончилось бы это противостояние, если бы не скоропостижная смерть Вальденберга. Он умер не дожив до своего 60-летия, спустя месяц после триумфа на юбилее Трактата 16 (28) января 1895 года.
Теория двух рядов счетов вновь обрела влиятельных и авторитетных сторонников в России только через три десятилетия, после издания перевода последней работы Шера «Бухгалтерия и баланс» на русском языке.   
Известно, что в теории двух рядов счетов исходным понятием бухгалтерии является понятие капитала. Цель бухгалтерского учёта – бухгалтерская отчётность – представляет собой систему документов, предназначенных для представления капитала предприятия (его состояния на отчётную дату, и его изменения за отчётный период), разложенного по двум основаниям.
Этим одновременно достигаются:
1. Выявление фундаментального начала бухгалтерии, являющегося, одновременно, системообразующим показателем бухгалтерской отчётности;
2. Наполнение бухгалтерии чётко выраженным экономическим содержанием;
3. Устранение смешения данных в балансе;
4. Классификация счетов и понятий в соответствии с их участием в том или ином разложении капитала;
5. Создание новой терминологии, непротиворечивой и единой для бухгалтеров и пользователей.
 
Необыкновенная история
Сиверс, отрицая фикции, сам пользуется ими; Гуляев, вообразив, что фикции отрицаю я, читает мне лекцию «о значении фикции в науке».
Н. Лунский
 
В 1900 году в типографии Одессы выходит работа  малоизвестного тогда московского преподавателя Николая Севастьяновича Лунского (1867-1956) «Краткий учебник коммерческой бухгалтерии». Это была его первая работа по бухгалтерии – краткий, элементарный учебник, больше похожий на справочник. Правда, на первых семи страницах автор излагал, не совсем ясно и временами противоречиво, свои взгляды на основные бухгалтерские категории.
Всю свою жизнь Лунский работал преподавателем коммерческих дисциплин, вначале в коммерческих училищах, а потом и в знаменитом Московском Коммерческом институте. Преподавал он сразу несколько дисциплин, причём бухгалтерия среди них занимала не первое место. Об этом можно судить хотя бы по списку его учебников и учебных пособий, опубликованному в 1913 году. Учебников бухгалтерии среди них только два: оба небольшие по объёму, элементарные по содержанию и отличающиеся, в основном, лишь названием. Кроме того он выпустил ещё 14 учебников и пособий по таким предметам как коммерция, коммерческая арифметика, высшие финансовые вычисления (в трёх томах) и т.д.
Итак, 2 против 14! Примерно так можно оценить пропорцию, в которой делил Лунский своё время между бухгалтерией и математикой. Это не раз давало повод оппонентам обвинить Лунского в недостаточности бухгалтерских знаний. Например, брошюра А. Гуляева от 1917 года так и называлась «Кто не должен преподавать счетоводства».
Итак, в 1900 году как бухгалтер Лунский был совершенно неизвестен не только за рубежом, но и в России. Поэтому вначале его учебник не привлёк общественного внимания. Да вряд ли и сам автор рассчитывал на это. Попытки теоретического истолкования бухгалтерии начались ещё в 1795 году, и к концу XIX века было предложено уже несколько десятков счётных теорий, – так много, что всех их не знал уже никто, даже теоретики специализировавшиеся на этой тематике. В то же время, некоторые из этих теорий к 1900 году успели приобрести множество сторонников, а авторы их обладали огромным авторитетом.
Итак, по вполне понятным причинам работа Лунского оставалась незамеченной вплоть до 1908 года. А дальше началось непонятное. В ноябре 1908 года в Москве появилась брошюра другого малоизвестного москвича – Г.А. Бахчисарайцева «Как нужно изучать бухгалтерию? Мысли о законе двойной записи и о Балансе» (Бахчисарайцев опубликовал брошюру под псевдонимом Арсеньев, но вскоре признал своё авторство – прим. авт.).
Брошюра эта состояла всего из 19 страниц, причём значительная часть её содержала самые уничижительные эпитеты в адрес всех, известных Бахчисарайцеву бухгалтеров России и Европы. Работы всех их Бахчисарайцев называл, причём без всякой на то необходимости, гнилью, абсурдом, благоглупостями и другими, нелестными словами. Досталось и Лунскому. Начинающий автор был осуждён за сомнения, которыми «г. Н.С. Лунский ярче других обнаруживает собственное непонимание основ счетоводства» (с. 15).
К самым жёстким приёмам ведения дискуссий учётному сообществу того времени, особенно российскому, было не привыкать. Оно получило прекрасную закалку, например, в ходе многолетних дискуссий с Езерским. Однако Бахчисарайцев перешёл границы допустимого, и стал для учётной элиты персоной нон грата. С ним были прекращены всякие контакты, и он до конца своей жизни оставался в изоляции.
Взгляды Бахчисарайцева будут рассмотрены ниже. А пока вернёмся к дальнейшему ходу событий. После брошюры Бахчисарайцева, Лунский, как автор новой теории быстро приобретает известность. Причём, происходит это невзирая на то, что Лунский совсем ничего для успеха не делает, не пишет о свой теории ни единого слова. Сторонники многих других теорий, самые известные бухгалтеры России и Европы, прилагают огромные усилия для продвижения и популяризации своих научных идей, но их усилия тщетны. А балансовая теория приобретает тем временем всё новых и новых сторонников.
Признанным лидером российского счетоведения вообще, и петербургской школы учёта в частности, в те времена был Е.Е. Сиверс. Главной работой Сиверса являлся учебник «Общее счетоводство». Учебник этот выдержал несколько изданий и, можно сказать, имел государственный статус. Дело в том, что с него была полностью списана программа преподавания бухгалтерии, утверждённая Министерством финансов в 1902 году, и использовавшаяся, в том числе, «при производстве испытаний для выдачи свидетельств на право преподавания в коммерческих учебных заведениях Министерства Финансов». А начинался этот учебник с теоретического введения, роль которого играла меновая счётная теория. Автором этой теории был сам Сиверс.
Невзирая на всю прочность своих позиций Сиверс тоже почувствовал опасность. Его сторонники неоднократно, в том числе в печати, предлагали Лунскому более обстоятельно изложить теорию в целом, и  уточнить отдельные её положения. Однако Лунский каждый раз находит повод для отказа. Не принял он и вызова на участие в публичной дискуссии. А тем временем его теория становилась всё более популярной.
Тогда Сиверс решился на поступок. В 1912 году, он объявил, что сам приедет в Москву с докладом по главным теоретическим проблемам счетоведения. А после доклада Сиверс намеревался помериться силами с Лунским в очной встрече. Этот визит заранее называли историческим, к нему было приковано внимание всей учётной общественности. Казалось бы теперь избежать дискуссии Лунскому не удастся: отказ в такой ситуации был равносилен потери лица. Но Лунский на встречу с Сиверсом не пришёл (впоследствии он объяснил отказ от дискуссии совершенно неубедительно и невнятно: «В той шумихе, которая была поднята вокруг балансовой теории ради рекламных целей, я не считал возможным принять участие по причинам морального порядка»  (Несостоятельность учения, распространяемого Е.Е. Сиверсом, 1916, с. 54) – прим. авт.), и это нисколько не замедлило успешного продвижения его теории.
Сторонники Сиверса не сдавались: в редактируемом им журнале «Коммерческое образование» они пишут статью за статьёй, всё более настойчиво предлагая Лунскому сказать хоть что-то дополнительное о своей теории. Но Лунский вновь и вновь находит повод для отказа, или ограничивается отписками. Так, на предложения изложить всю теорию более определённо, он ответил, что в его учебнике всё и так изложено абсолютно понятно. А когда ему предложили уточнить конкретные положения, он заявил, что не собирается заниматься заочным обучением.
В 1914 году один из сторонников Сиверса, А.И. Гуляев, под псевдонимом М.Б. (Гуляев закончил Московский Коммерческий Институт, в котором преподавал Лунский, слушал его лекции и, видимо, не хотел выступать с критикой в его адрес под своей фамилией. Однако Лунский легко «вычислил» истинного автора, и обрушил свой гнев на бывшего студента – прим. авт.), написал статью, в которой утверждалось, будто Лунский от своей теории отказался. И эта статья публикуется в журнале, редактируемом Сиверсом. Такой приём, на первый взгляд, является сомнительным, ведь и Сиверс, и Гуляев, прекрасно знали, что это неправда. Однако понять можно и их. Они хотели хотя бы таким способом вызвать Лунского на дискуссию. Они решительно не могли понять, почему автор счётной теории, причём теории успешной, совсем ничего не хочет о ней говорить. Лунский ответил категорическим опровержением, дышащим холодным гневом, но в теоретическую дискуссию вступать так и не стал.
Наконец, в 1915 году Гуляев, после очередной отписки Лунского, уже без всяких псевдонимов, в своей статье «Две теории» бросает вызов, от которого невозможно было отказаться:
«Нельзя не пожалеть, что г. Лунский недооценил того внимания, которое привлекла к себе его «теория баланса» и не пошёл навстречу нашим счетоводам путём детального и серьёзного комментария. Вместо того, чтобы способствовать развитию интереса к его работе у читателя посредством дальнейших выступлений, он продолжает отсылать нас к своим элементарным учебникам, с их недостаточно ясными и противоречивыми мыслями… 
Заканчивая разбор письма Лунского, мы не можем не указать ещё раз, что самые существенные выводы рецензии автор обходит молчанием, а от других он отписывается чисто формальными возражениями, избегая серьёзной полемики… С несомненностью обнаруживается, что то столкновение, которое предвидит Галаган (москвич А.М. Галаган, ученик Лунского, ещё в 1912 году предсказывал неизбежное столкновение Сиверса и Лунского – прим. авт.) в своей статье, в действительности избегается Лунским. Очевидно созданная Лунским «теория баланса», благодаря своей научной необоснованности, не может выдержать натиска предложенных ей запросов. Мы были бы весьма удовлетворены, если бы упоминаемая Галаганом два разнородных течения в нашей счетоводной литературе путём взаимного столкновения могли бы доказать степень их научной достоверности (Коммерческое образование, 1914/1915, № 5, с. 211-214).
После долгой паузы Лунский решается, наконец, ответить, но делает это совсем не так, как рассчитывали оппоненты. В 1916 и 1917 годах, он пишет две брошюры с критикой счётной теории, которой придерживался Сиверс (первая из них так и называлась «Несостоятельность учения, распространяемого Сиверсом» (само название брошюры вызвало возмущение Гуляева – прим. авт.)). Сиверс в это время уже был тяжело болен (он умер в 1917 году), и дискуссию с Лунским вёл Гуляев, тоже написавший две ответные брошюры. Но даже в этой дискуссии, невзирая на все усилия Гуляева, Лунский умудрился ни словом не обмолвиться о своей балансовой теории. Его брошюры были посвящены исключительно критике меновой теории Сиверса.
Невзирая на полное бездействие автора, балансовая теория приобретает всё большую популярность и к 1930 году становится общепринятой не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Балансовая теория распространялась «самоходом», без всяких усилий со стороны Лунского и Бахчисарайцева. При этом, хоть сколько-нибудь убедительных аргументов в пользу такого выбора никто и нигде, ни тогда, ни впоследствии не приводил.
Столь необычный ход событий не может не породить вопрос: чем объяснить такое упорное, и такое долгое молчание Лунского? Ведь авторы научных теорий, тем более теорий успешных, обычно готовы вести речь о них в любое время и в любом месте, их гораздо труднее остановить, чем разговорить.

Колонка Редактора

Постоянные авторы
Copyright Медведев М.Ю. © 2012-2024